Воронеж БИЗНЕС

«Мы делаем то, что нам сказала партия», – в суде по делу об афере на воронежских выборах зачитали разговоры по стенограммам УФСБ

«Мы делаем то, что нам сказала партия», – в суде по делу об афере на воронежских выборах зачитали разговоры по стенограммам УФСБ

Источник: abireg.ru
Воронеж. 24.11.2022. ABIREG.RU – Аналитика – В Коминтерновском райсуде Воронежа на очередном заседании по делу о мошенничестве на выборах сторона защиты зачитала стенограммы разговоров между главными действующими лицами. Обвиняемый Юрий Бавыкин и Светлана Васькова беседовали о своем «нелегком труде». Часто диалог больше напоминал разговор по душам с жалобами на потребительское отношение вышестоящего руководства. В ходе разговора упоминаются и спикер гордумы Владимир Ходырев, для которого Бавыкин «делать больше ничего не будет», и депутаты, приносившие «килограммы конфет». И самое главное заключение – что без «особой работы» никто из одномандатников на выборах не прошел бы. Стенограммы являются частями телефонных или личных разговоров, в содержание которых иногда сложно вникнуть из-за вырванного контекста и обилия ненормативной лексики (ее мы, разумеется, опустим). Но общий смысл повествования уловить можно. И это вызывало нескрываемое удивление у участников процесса. В одном из телефонных разговоров между обвиняемыми речь идет о бывшем депутате гордумы Сергее Кудрявцеве, который зачем-то хочет встретиться с Бавыкиным. Васькова уточняет у Бавыкина, помнит ли он, что «Кудрявцев уже отдал килограмм конфет». И дополняет, что 0,4 кг конфет уже было передано – это была некая благодарность за Чекмарева. 0,4 кг конфет, по всей видимости, эквивалентно 400 тыс. рублей, которые, по версии следствия, депутат передал обвиняемым. Кудрявцев Васькова: «Я знаете, что думаю, что, может, Кудрявцев... На встрече, вот сейчас сижу... Потому что мне, блин, по телефону говорить, ну конечно, не очень ловко, ну ладно, сейчас вы поймете... Помните, он отдал килограмм конфет нам? <...> Вчера Света мне передала 0,4. Я говорю: «Свет, это что?» Она отвечает: «Папа сказал вам отдать». Ну вот они лежат, а если... Поговорите с ним, чтобы вы в теме были просто. <...> Потому что, если Сережа таким образом хочет «прокатить», но это тоже не красиво с его стороны. Потому что он, когда это давал, сказал, мол, это вам благодарность за Чекмарева». Продолжая беседу, Бавыкин и Васькова сходятся во мнении, что они стали заложниками ситуации, где другие люди их руками устраивают различные аферы. Бавыкин: «Я тебе знаешь, что сейчас скажу? Пусть... как хотят, вообще сейчас скажу: «Ребят, идите на... И попробуйте сделать сами. Вон, как хотите». Васькова: «Ага». Бавыкин: «Слушай, не надо нас втягивать в свои вот эти вот аферы...» Васькова: «Мерзкие. Мерзкие. И на нас зарабатывать пытаться». Бавыкин: «Да, не надо на мне зарабатывать, не надо на мне зарабатывать». Васькова: «Мы делаем то, что нам сказала партия». Нетёсов и Пинигин Не оставили без внимания и других действующих лиц. Юрий Бавыкин говорил Васьковой, что о чем-то договорился со спикером облдумы Владимиром Нетёсовым «насчет понедельника», чтобы он сам «всё вырулил». «В понедельник с Нетёсовым договорился. Нетёсов всё вырулит. <...> Я Нетёсову сказал, за кого просили, еще деньги не перечислили этим наблюдателям, ничего не сделали. Даже как при Макине... такое ощущение, что это моя выборная кампания. Да она мне не нужна, – сказал Бавыкин Васьковой о том, что говорит всё откровенно, а остальные действующие лица пусть решают какой-то вопрос сами. – ...Слушай, сейчас выльется это как, всё равно будут вопросы какие-то задавать... Слушай, я здесь не при делах... На мне какие-то вопросы... Я буду что-то <...> скрывать. Вот так было, вот так было и вот так и... с ними так». На еще одной стенограмме речь заходит о бывшем вице-спикере гордумы Алексее Пинигине, на встречу с которым спешит Васькова. Бавыкин поручает ей доложить о результатах какой-то работы. Васькова: «Сейчас выезжаю уже, позвонил Пинигин: «Зайди, я торт купил, посидим». Зайду, наверное, пусть расскажет, что там». Бавыкин: «Ты к нему зайди, скажи, что мы работали в отношении Губиной. А вот этих людей, которые есть... И всё сразу встанет на свои места. Пусть это Пинигин донесет до Нетёсова». Жуков, Губина и ко Отдельного внимания заслуживает стенограмма разговора депутатов Елены Губиной и Александра Жукова с обвиняемыми в кабинете Васьковой, по всей видимости, уже после выборов. Напомним, что во время выступления Губиной в суде на вопрос адвоката Бавыкина Андрея Рябова, был ли с ней в кабинете Васьковой еще кто-то, она ответила, что не помнит, потому что «была в стрессе от ситуации и выборов в целом». Особое внимание привлекает задорное настроение участвовавших в беседе, которые подкалывали друг друга по поводу наличия опыта подобной «деятельности». Также интересно, что участники разговора со смехом что-то считали «в две руки». Васькова: «Давайте на наблюдателей отдельно. У нас 11 комиссий по два наблюдателя. 11 умножить на 3 и умножить на 2 тысячи [получается] 66 тысяч, правильно?» Губина: «Угу». Жуков: «66?» Васькова: «Да, 66 тысяч. <...> По 2 тысячи нет?» (по всей видимости имеется номинал купюр – прим. ред.) Жуков: «У меня <...> все подготовлено, товарищи». Васькова: «Это у Александра Алексеевича. А у Елены Геннадьевны по 5 тысяч». Жуков: «У меня и тысячные, и двухтысячные». После «пересчета» диалог пошел о бесценном опыте господина Жукова, остается только догадываться, чему именно хочет научиться госпожа Губина. Васькова: «Александр Алексеевич везде опережает вообще». Губина: «Да, такой опытный. Что поделать? Ну я тоже научусь (смеется). Всё впереди». В конце беседы госпожа Губина благодарит всех присутствующих, отмечая помощь собравшихся. Васькова: «Ну что, довольны?» Губина: «Спасибо вам большое. Довольны». Жуков: «Спасибо». Губина: «Вот реально, конечно, если бы не вы, если бы не вы, у меня было бы всё очень печально, откровенно». Отметим, что впоследствии «герои нашумевшего дела» откровенно говорят о результатах партии власти на выборах в Коминтерновском районе. Бавыкин: «Объективно говоря. Ну я так аккуратно скажу, у нас за «Единую Россию» было 11%». Жуков: «Ну я примерно так и смотрел». Бавыкин: «Плюс ко всему, если бы не было работы, у нас бы не прошел ни один одномандатник. Ни один». Васькова: «Нет, Александр Алексеевич прошел бы». Бавыкин: «Вы прошли бы один». Женский голос: «И то со скрипом». Жуков: «Нет, у меня 600 там. С запасом». Бавыкин: «А больше никто не прошел бы, я вас уверяю. Никто бы не прошел. Ни один». Продолжая жаркую беседу, разгоряченные стороны делятся своим мнением о том, как на их хрупкие плечи упала тяжелая ответственность. «Никто не будет работать. Там много говорят, но... не делают. Что получилось. Получилось, что вся избирательная кампания легла на плечи управы района. Ну а где у нас политтехнологи? Они деньги получают от партии. А где у нас руководящее и направляющее? Тоже нет», – заявляет Бавыкин. Конечно, это далеко не все стенограммы разговоров, которые были зачитаны адвокатом Андреем Рябовым. Многие из них сопровождались разговорами о 90-х, нелицеприятными выражениями о пьющих депутатах и другими подробностями внутренней кухни. Продолжение следует. P. S. Вообще в начале заседания выступила следователь Валентина Брежнева, которую буквально накануне судья вызвала для выяснения обстоятельств допроса свидетелей по делу. Эта часть заседания тоже была яркой, но не такой яркой, как стенограммы. Напомним, участники процесса усомнились в достоверности указанных временных рамок допроса. В начале заседания судья Юлия Воищева спросила следователя, проводился ли допрос всех свидетелей вместе. Госпожа Брежнева категорично ответила, что допрос был в формате «один на один». Для уточнения судья спросила, в какой форме осуществлялось общение. Следователь отметила, что разговор был как в формате свободного рассказа, так и в контексте разговора «вопрос-ответ». Валентина Брежнева добавила, что она все действия осуществляла по правилам, уточняя у свидетелей, оказывалось ли на них давление, участвовали ли они в выборах, а также знакомы ли они с Юрием Бавыкиным и Васьковой лично и как могли бы их охарактеризовать. Позже судья коснулась ходатайства стороны защиты, которая просила истребовать журнал учета лиц, посетивших здание СУ СК на Орджоникидзе, чтобы установить законность получения доказательств по делу. На вопрос судьи о наличии журнала, следователь Брежнева ответила: «Есть какой-то журнал, он носит неофициальный характер. Не утвержден приказом СК, а заведен исключительно для того, чтобы «мобилизовать» охранников. Вместе с тем, если следователь лично забирает (с проходной) свидетеля по делу, никакого отражения в журнале не последует», – отметила Брежнева. Обвиняемый Юрий Бавыкин попросил разрешения задать следователю вопрос. Судья разрешила, но вместо вопроса он эмоционально высказал свое недоумение по поводу слов госпожи Брежневой о журнале. «На объекте государственной важности не может не быть инструкции, а также режима пропуска. Это не ЧОП, а специализированная организация. Говоря о неофициальном характере журнала посещений, вы, мягко говоря, говорите неправду», – заявил Юрий Бавыкин. У защиты были вопросы о пропавшей части стенограммы, которую пришлось, по всей видимости, потом «подгонять» в дело. Следователь Брежнева, сославшись на технический момент, отметила, что электронной версии документа не сохранилось. Сканируя стенограммы для облегчения работы по набиванию текста, судя по всему, распечатала лист с добавленным комментарием и вставила его в материалы дела. «Моя ошибка», – отметила Валентина Брежнева. Позже Андрей Рябов попросил пояснить еще раз, как детально произошла ошибка – простыми общедоступными словами. Следователь Брежнева парировала фразой: «Я уже ответила на этот вопрос». Добавив, что страница документа была уничтожена.

Комментарии

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.

Войдите или зарегистрируйтесь