![«Карьеру уличного музыканта начал в Бремене» – воронежский гусляр о поездках, выступлениях и заработке](/image/photo/02/43/de/270687_s1.jpg)
«Карьеру уличного музыканта начал в Бремене» – воронежский гусляр о поездках, выступлениях и заработке
«Чтец, певец и на гуслях игрец» – так представляет себя воронежский музыкант Николай Рыженков. В свои 78 лет он прекрасно владеет любимым инструментом – гуслями, звонко поёт, а при случае может и сплясать.
– Я воспитывался в Краснянском детдоме и уже там стал музыкантом, – начинает разговор Николай Рыженков. – Там существовал духовой оркестр, в котором я начинал играть на духовых инструментах, то есть был «духариком». В 1961 году меня отправили в военно-музыкальную школу, а позже – в музыкальный интернат, откуда впоследствии благополучно выгнали за «хорошее поведение». Нужно было получать профессию, и я выучился на слесаря-жестянщика – спасибо воронежскому профтехучилищу № 11.
Потом была служба в армии, где одарённому пареньку доверили руководить духовым оркестром войск ПВО в Смоленске. После демобилизации – работа на воронежских заводах по профессии.
– Когда готовился сдавать экзамен на разряд, сделал из металла не только макет, но и туфли, – с улыбкой вспоминает Николай Николаевич. – Обул их в присутствии комиссии, чем вызвал настоящий шок. Вообще из металла я мог сделать всё, что угодно. Но прежде всего я музыкант.
Именно как музыканта Николая Рыженкова по достоинству оценили в ансамблях «Трудовые резервы», «Лада», Воронежском народном хоре.
– Особенно активной была жизнь в «Ладе», – продолжает наш собеседник. – Руководитель ансамбля Евгений Шелеманов поднял фольклор на новую ступень, сделал его интересным и популярным, а коллектив – востребованным. Вместе с «Ладой» мы выступали на концертах в честь открытия партийных съездов, ездили в командировки на БАМ и на Сахалин.
«Европейцы принимали на ура»
В 1978 году открылся ДК Машиностроителей, и в жизни Николая Николаевича появился коллектив Юрия Носкова «Вайя», где музыкант познакомился со старинным русским инструментом – гуслями. В 1988 году артиста пригласили в ансамбль «Кольцовский край», с которым он объездил всю Россию и побывал за рубежом.
– По культурному обмену мы поехали на гастроли в Германию, – делится Николай Рыженков. – Там я познакомился с немцем. Его звали Ханс Волькопф. Во время Великой Отечественной войны он почти мальчишкой оказался на Восточном фронте, попал в плен, вместе с другими военопленными восстанавливал наши города. На всю жизнь сохранил благодарность русским людям, которые относились к нему по-доброму: лечили, подкармливали. Мы подружились. Он пригласил меня погостить. А у меня возникло желание почувствовать себя уличным музыкантом – я с интересом наблюдал за ними во время гастролей.
По возвращению в Москву Николай Рыженков потратил почти всё заработанное на гусли, которые заказал у опытного мастера. Стоили они недёшево. Артист настроил их так, чтобы они были звонкими в условиях улицы. Подготовил трёхчасовую программу, включив в неё песни «Лучина», «Славное море – священный Байкал», «Как служил солдат», «Ухарь-купец», «Хасбулат удалой», «Степь», «Чёрный ворон» и многие другие. И после этого отправился в самостоятельные гастроли в Германию.
– Первый раз вышел с гуслями на улицу, заиграл, а полиция ходит вокруг да ищет, где же у меня микрофон, где аппарат, откуда звук идёт, – рассказывает Николай Рыженков. – Только я без всякой фонограммы пел и играл 10 часов. Нужно было заработать, чтобы дорогу «отбить», за жильё и еду расплатиться и ещё домой что-то привезти.
Карьеру уличного музыканта Николай Николаевич начинал в Бремене, за что получил прозвище «бременский музыкант». Потом стал ездить по регионам. Затем были и другие страны – Голландия, Франция, Испания. К публике гусляр всегда выходил в сценическом костюме, переодевался здесь же, рядом с «концертной площадкой». Как правило, это была главная городская площадь или улица, где кипит жизнь, и через которую движется толпа туристов. Люди прогуливались, изучали витрины и одновременно прислушивались к музыке. Затем решались поддержать артиста – бросали монетку в специально выставленный вместо условной шляпы бубен.
– Наши русаки могли дать и 10 марок, и больше, – отмечает гусляр. – Но при этом пугливо озирались – не смотрит ли кто-то. В Европе же другая культура – все друг за другом постоянно следят. Но меня принимали на ура. Тем более, что в массе уличных музыкантов я был единственным гусляром. Как-то довелось стать участником большого фольклорного фестиваля. Я закончил выступление, стал собирать инструмент, и тут ко мне подошёл немец и попросил исполнить, как он сказал, «Стеньку». Я привычно заиграл «Из-за острова на стрежень». Откуда ни возьмись появился мужской ансамбль – около 30 немецких вокалистов. Они окружили меня и грянули мощную русскую песню. Народу собралось море! В финале немец взял мой бубен и обошёл толпу. Глянул на результат: можно отдыхать неделю. Но разве я на месте усижу?
«В Луганске я играю бесплатно»
14 лет подряд Николай Рыженков проводил три зимних месяца на европейских уличных площадках. В начале нулевых стал штатным музыкантом Воронежской филармонии. 17 лет отработал в ансамбле Ольги Чирковой «Отрада». И сегодня с готовностью собирает инструмент и отправляется порой в непредсказуемые гастроли. За минувшие полтора года трижды съездил с Ольгой Чирковой и её музыкантами в Луганск. Накануне одного из концертов случился очередной обстрел города.
– Нас, конечно, оберегали, – говорит Николай Рыженков. – После выступления организовали экскурсию в музей захваченной у украинцев техники. Он разместился в одном из парков Луганска, где мне захотелось сыграть что-то наше русское, настоящее. Грустить не стал. Достал гусли. Люди собрались и решили было отблагодарить меня традиционным способом. А я им: «Нет, для вас я играю бесплатно».
Недавно в жизни Николая Николаевича случилось чудо: его отыскал родной брат Саша, с которым они расстались, когда тому было 14 лет. Не виделись 60 лет! Второе чудо: брат Александр Рыженков – тоже музыкант!
– Александр – заслуженный работник культуры, а я – заслуженный артист, – с гордостью произносит Николай Рыженков. – Он приехал ко мне со своим внуком. Погостил на даче под Рамонью. Теперь они ждут меня в Москве.